[На]Cтоящий Человек. По следам Иешуа

Иешуа не оставил после Себя академии в духе античных философов наподобие школы Платона. Он не оставил после Себя религиозную партию наподобие фарисейской. Иешуа не оставил после Себя наследника, для учреждения царской династии, которая бы правила миром. Из-под пера Иешуа не вышло ни одной книги, которую бы «копипастили» Его последователи. Иешуа и не думал организовывать институт, который гарантировал бы истинную религию в мире. В то же самое время, влияние Иешуа на историю мира беспрецедентно, потому что Он оставил после Себя движение  Церковь.

Божье Царство

Иешуа принес Весть о том, что Бог пришёл в мир. Этим Он зажег веру в простых людях, которые потом несли эту Весть дальше и претворяли в жизнь Его страсть —  Царство Божье. Джордж Элдон Лэдд повторяет снова и снова о том, что средоточие Евангелия Иешуа — это Божье Царство.[1] Как говорил один из теологов, «для Иешуа Царство Божье — прежде всего, а все стальное — второстепенно».

Церковь второстепенна по отношению к Царству. Она — посольство Божьего Царства в этом сломанном мире; церковь удостоилась чести быть примером нового человечества. Но церковь ничто без вести о Царстве. Христиан никто без следования Иешуа.

Царство, Иешуа и христиан — в этой связке всё соединяется, обретая смысл, но оно исчезает, если все эти составляющие разделить. Как часто мы забываем об этом!

Изучая Иешуа, христианин может по-новому ощутить свою веру, обрести смысл своей жизни и возможность осмысленно проявлять горячую приверженность Богу:

  • верить в то, во что Он верил;
  • проживать то, что проживал Он;
  • придавать значение тому, чему и Он придавал;
  • интересоваться тем же, чем и Он;
  • обращаться с людьми так, как Он с ними обращался;
  • смотреть на жизнь так, как Он на нее смотрел;
  • молиться, как Он молился;
  • делиться надеждой так, как это делал Он.

Это единственное, что делает нас христианами.

Божье Царство и наши усилия

Многие христиане, услышав об этом, могут возразить, что это звучит так, как будто бы нужно строить царство Бога своими собственными силами. Да, звучит так, но имеется в виду другое.

Безусловно, Божье Царство созидает Бог. Однако Он задумал мир так, чтобы в этом процессе принимал участие и сам человек. В этом главный смысл того, что мы «созданы по Его образу и подобию». Бог хочет, чтобы Его мудрое, созидательное, любящее присутствие и сила отражались, «изображались» через Его людей.

Фото: @newmandrew

Иешуа изобразил Бога не так, как может представить себе православный, католик или даже протестант (хоть иконы не практикуются в этой традиции). Не случайно до нас не дошло ни одного изображения внешности Иешуа. Но очевидно одно — четыре Евангелия рисуют образ Живого и Истинного Человека («Сына Человеческого»), который становится объектом самоидентификации последователей Иешуа:

«Вы облеклись в нового человека, который постоянно обновляется, все больше уподобляясь образу своего Создателя, и продвигается к истинному познанию Бога. И здесь уже нет ни грека, ни иудея; ни обрезанного, ни необрезанного; ни варвара, ни скифа; ни раба, ни свободного. Есть только Христос, Он — всё и Он — во всем!» (Кол. 3:10-11).

Бог задумал человека в качестве своего помощника, чтобы он служил как управляющий Его проектом. После катастрофы грехопадения Бог дает людям Благую Весть о том, что через Иешуа и силу Святого Духа человек обретает способность участвовать в проекте восстановления творения. Это удивительное сотрудничество, которое было явленно в Иешуа.

В своих притчах Иешуа много говорил о верности Богу.

Персонажи притч Иешуа делились на верных и ленивых, на сообразительных и глупых, на стойких и малодушных, на предприимчивых и безынициативных, на служителей и саботажников. В этих притчах Царь даёт кому-то пять, кому-то два, а кому-то один талант. Но когда Царь возвращается, то требует отчета. Тому, кто не приумножил талант — грозит тьма внешняя. Тому, кто преумножал — награда.

Есть разница между ДАРОМ и НАГРАДОЙ. Дар — это тот талант, который человек получает перед уходом Господина Своего. А НАГРАДА — это похвала за то, что этот дар был приумножен!

Христианство порой самоизолируется от мира: любой намек на нашу активность в отношении проповеди Иешуа воспринимается как пелагианство (спасение по делам). Нам страшно подумать о том, что добрые дела играют хоть какую-то роль в нашем спасении. Мы настолько боимся ошибиться, что упускаем сущность наставлений Иешуа: быть людьми Бога «здесь-и-сейчас».

Последователи Иешуа призваны взглянуть на Него и обновить/изменить свое поведение. Дело не в новой этике, а в мировоззренческой практике. Запечатленный образ Иешуа становится «практическим самосознанием» или «социальным автопилотом» для христианской общины. Следовать — значит подражать. Подражать — значит измениться и продолжать нести ценности Божьего Царства.

Фото: Nikita Petlitski [email protected]_loop

Разумеется, следовать за Иешуа можно по-разному. Оттенков служения Царству Божьему великое множество. Но есть определенные критерии, по которым можно понять следуем ли мы за Иешуа. Я обозначу только один из них.

Справедливость

К чему мы можем прилагать свои усилия? Следование за Иешуа предполагает, что сердца и взгляды христиан будут обращены к «бедным»:

«На Мне — Дух Господа. Он помазал Меня. Он послал Меня бедным возвестить Радостную Весть, пленным объявить о свободе, слепым о прозрении. Он послал Меня освободить угнетенных, возвестить, что настало время милости Господней» (Лк. 4:18-19).

 «Бедный» — не обязательно человек с малым количеством денег или имуществом, потому что причиной бедности может быть и банальная лень (книга Притчей).

Еврейское слово «ани»[1] шире по своему значению: «бедный» — значит человек угнетенный, обиженный сильными, уязвимый; это человек без заступника перед лицом тиранов; это человек, с которым несправедливо обошлись сильные мира сего. Поэтому Иешуа видел реализацию Царства прежде всего в том, чтобы сосредоточиться на людях за бортом, вынесенных за скобки жизни.

Программа Мессии отсылает читателей Библии к временам израильских царей, в обязанности которых входил справедливый суд. Где от этого самого важного критерия соответствия «угоден» или «неугоден» ты царю, зависело то, как они обходились с простым народом.

Жозе́ф Жубе́р, писатель-моралист, посвятивший многие годы политической и общественной жизни Франции, писал: «Справедливость есть право слабого». В древности слабыми считались сироты, вдовы, больные, странники и нищие.

«Бедняка преследует наглый злодей. Да угодит он в свою же ловушку!…Он глядит свысока: «Отвечать не придется, Бога нет!» — так думает он. Злодей думает, что забывчив Бог, дескать, Он отвернулся, не видел ничего… Но воспрянь, Господь! Простри руку, Бог! Обездоленных не забывай!» (Пс. 9:23, 25 и 32-33).

«Господь встал, как обвинитель, встал, как судья народов: Господь будет судиться со старейшинами и вельможами Своего народа. «Это вы разорили виноградник! В домах ваших — отнятое у бедных. Как вы смеете губить народ Мой, бедняков втаптывать в пыль?!» — говорит Владыка, Господь Воинств» (Ис. 3:13-15).

Неугодные Богу правители под различным соусом предают забвению справедливость, неизбежным последствием чего становится усыхание народного благополучия. В таком обществе что-то ломается. Если нет справедливости, люди становятся подозрительными, недоверчивыми, боязливыми и малодушными, не способными на добрые поступки.

Об одном из царей сказано, что тот «…творил дела, ненавистные Господу, шел греховным путем своего отца, который весь Израиль ввел в грех» (1Цар. 15:26). Можно с уверенностью сказать, что каков царь, таков и народ.

Но Иешуа — потомок праведного Царя Давида (иногда современники называли его «Сын Давидов»). Иешуа говорит, что Его Царство «не от мира сего» (Ин. 18:36). Это не про отстранённость и равнодушие к проблемам мира, как часто мы привыкли понимать. Это про другое Царство, в котором «последние становятся первыми», и оно явилось на земле в лице Иешуа. Земные царства безразличны и глухи к боли слабых, беззащитных и уязвимых. Однако Иешуа — угодный Богу Царь, заступник униженных и оскорбленных, защитник слабых и отвергнутых «сильными».

Фото: Катька Крутовцова[email protected]_ka

Он восстанавливает справедливость, прощая людям грехи, обращая Свое негодование на предводителей народа Иудеи. Поскольку в те времена не было иудейского царя,[2] эту роль исполняли священники и учителя Закона, и власть находилась в руках Синедриона, верховного Совета Иудеи. И вот, что говорит им Иешуа:

«Горе вам, учителя Закона и фарисеи! Святоши! Вы платите десятину с мяты, укропа и тмина, а самое важное в Законе: справедливость, милосердие и верность — отбрасываете!» (Мф. 23:23).

Неутолимая жажда справедливости

«Несправедливость где бы то ни было — угроза справедливости повсюду».

Мартин Лютер Кинг

В эту сторону стоит прилагать усилия. Даже самые незначительные! История несправедливости бесконечна: борьба за права («богатые богатеют, а бедные еще больше беднеют»), несправедливые законы, подавление инакомыслия, преследование несогласных… Список можно продолжать. Тема справедливости беспокоит миллионы людей. Так где же ее искать?

Однако, таинственным и непостижимым образом, современное общество, поглощенное неуправляемым хаосом, умещает в себе две противоречащие друг другу идеи: жажду справедливости и отрицание Бога.

После Второй мировой войны английская писательница Дороти Сэйерс обратила внимание, что многие представители интеллектуальной элиты ее времени пришли в отчаяние от того, что происходило в обществе. В кратком эссе «Credo или хаос?» она делится предположением, что такое отчаяние вызвано утратой веры в христианское учение о «первородном» грехе. Она также отметила в книге, что все это особенно обескуражило тех, «кто очень хорошо думал о Homo sapiens, этом венце эволюции, и всерьез полагался на цивилизацию или просвещение». Видеть геноцид в тоталитарных государствах, а также алчность и себялюбие в капиталистическом мире им «…не только больно и странно… Для них все это — полное отрицание всего, во что они верили. Самые прочные их убеждения рухнули, обвалились, из привычного мира выпало дно».[1]

Мы жаждем справедливости, но одновременно с этим, как никто другой, только мы способны ее извратить. Платон говаривал, что «…трудно и потому особенно похвально — прожить всю жизнь справедливо, обладая полной свободой творить несправедливость».

Жажда справедливости вшита в нас. Открытие этой истины когда-то сыграло решающую роль в духовных исканиях некогда атеиста и скептика Клайва Льюиса. Мы своими руками создаем ад в собственной душе, и продолжаем его создавать в обществе, начиная с правителей и заканчивая народом:

«Ад начинается с того, что сперва ты злишься, вечно жалуешься, всегда винишь других… но ты все еще остаешься собой. Возможно, ты даже осуждаешь себя за это и хочешь остановиться. А потом наступает день, когда ты не выдерживаешь. В тебе уже не остается тебя, чтобы осудить это настроение или даже порадоваться ему – нет ничего, кроме самой сварливости, а она продолжается, словно заведенная. Дело не в том, что Бог «посылает нас» в ад. В каждом из нас растет то, что СТАНЕТ адом, если не уничтожить его в зародыше».[2]

Иешуа проник в самые дебри человеческой испорченности, можно сказать, опустился в наш ад и прошёл Свой путь до конца. Ему самолично суждено было преодолеть «семь кругов» нашего ада на земле, угодив в жернова ужасного беспредела, на который только способен человек. В два притопа и три прихлопа «сильные мира сего» состряпали против Иешуа «дело», в результате чего честный и порядочный человек был приговорен как преступник. Однако Бог воскресил Его.

Если выражаться языком, понятному иудею I века, Бог оправдал Иешуа, встав на Его сторону. Справедливость, правду, истину невозможно убить. Бог воскрешает  справедливость в самом чудесном ее виде, возвращая надежду миру, повернув вспять смертоносную машину несправедливости, чтобы восстановить Свое погибшее творение.

«Он был предан смерти за наши грехи и был воскрешен, чтобы мы получили от Бога оправдание» (Рим. 4:5).

Под справедливостью нужно понимать желание Бога исправить мир. Бог совершил невероятное — внёс решительные поправки в историю несправедливости. Она воскресает в Третий День! Говорят, что король Артур любил говорить: «без жертвы не бывает победы». Это правда. Следовать за Иешуа, значит,

«…принять на себя распятие за Царство Божье. Быть стойкими и не сдаваться из-за страха перед болезненными последствиями. Нести груз «антицарства» и взять на себя крест каждодневной причастности к Иисусу и к тем, кто распинаем на земле. Следовать за Иисусом, значит верить в Слово, призывать Его святое имя, просить о приходе Его Царства и сеять надежду Иисуса вопреки полной безнадежности».[3]

Эта история про то, что Бог дальше намеревается делать с этим миром.

В свете божественных софитов

И вот тут мы, христиане, последователи Иешуа, просто не вправе отмахнуться от своей ответственности, как это пытаются сделать иные христиане, заявляя, что мир настолько погряз в грехе, что бесполезно что-либо делать, и потому, всё, что остается верующим — ждать Второго Пришествия. Это классический пример дуализма, который делает христианскую церковь безразличной к проблемам мира. К большому сожалению, этот взгляд разделяют многие. Это «набожная безответственность», ожидающая эвакуации на небеса. Это паралич веры, искажение надежды, обесценивание любви. Если мы действительно так думаем, значит, церкви просто нечем заниматься сегодня, разве что в едином порыве укрыться в церковное «бомбоубежище», где можно усердно петь красивые гимны, мечтать о небе, молиться и надеяться на загробную жизнь.

Фото: Nikita [email protected]_loop

Теневые стороны

Учение о Царстве отбрасывает тень. Выделяются две крайности, к которым склоняется христианский мир.

С одной стороны, заявляется, что Иешуа был революционером, а потому главная цель христиан — построить Царство Божье на земле, осуществляя революционные преобразования общества, политики и культуры. Отнюдь, «социальное Евангелие» (как его называли) за недолгий век своего существования, не принесло радикальных изменений в мир. Разумеется, благодаря «социальному Евангелию» произошло много хорошего: отмена рабства, реформирование законов, равные права мужчин и женщин, расовая дискриминация и другие социальные реформы, инициированные прохристианскими активистами. Тем не менее, мир продолжает оставаться раздробленным, запуганным и измученным местом. Даже в процветающих наследницах Реформации, таких как Швейцария и Германия, все еще много людей, которые живут как герои романов Достоевского, если не хуже.

С одной стороны, существует и противоположная крайность, когда христиане заявляют, что ничего не нужно делать, потому что ничего не изменить. Всё что остается — ждать пока Бог не вмешается. Считается, что силы тьмы слишком глубоко проникли в мир, чтобы его менять к лучшему. Обе позиции несправедливы.

После длительных рассуждений Павла о воскресении Иешуа в 15 главе первого послания Коринфянам, Павел обращается к христианам:

«Так вот, братья мои любимые, будьте стойки, будьте неколебимы. Отдавайте себя без остатка работе для Господа, ведь вы знаете: ваш труд для Господа не будет напрасен» (1Кор. 15:58).

Иешуа воскрес, хотя мир ещё пока нет! Но мы, пережив красоту новой жизни с Иешуа, можем шаг за шагом впускать новую жизнь через себя, будучи Его церковью. Реальность новой жизни такова, что Иешуа есть Царь, Истинный Правитель мира — «Мне дана вся власть на небе и на земле. Итак, ступайте и сделайте все народы Моими учениками» (Мф. 28:18-19). Это важнейший элемент целостной картины первой церкви, которую они транслировали в старый мир.

Быть как Иешуа

Следовать за Иешуа — значит молиться как молился Он Сам: «…да придет Царство Твое, да исполнится и на земле воля Твоя, как на Небе» (Мф. 6:10). Если мы тоже в это верим, то мы просто не имеем права соглашаться с вопиющей несправедливостью в нашем мире. Нам нужно признать и то, что все будет окончательно исправлено только лишь в Последний день. И потому нам следует избегать  неуместного пафоса и склонности к утопиям, придерживаясь первой позиции и не мечтать, что мы, как пели коммунисты,  «новый светлый мир построим».

Фото: Galina [email protected]

Но мы обязаны согласиться и с первой позицией в том, что христиане несут ответственность за возвышение голоса за справедливость. Именно это позволит церкви избежать упаднических  настроений.

Последователи Иешуа несут полную ответственность за возвышение голоса правды в мире. Полное исправление мира — не в наших силах, а во власти только Бога, а постоянное движение к этой цели — дело христианской церкви на земле.

Иешуа встал на сторону обездоленных и угнетенных. В контексте современного мира нужно уметь ставить себя на место того, кто страдает. Сделать его страдания и устремления своими. Взять его под свою защиту. Следовать за Иешуа — значит сострадать. Сбросить с себя маску безразличия. Жить не абстракциями и теоретическими принципами, а быть рядом с человеком в конкретной ситуации. Следование за Иешуа подразумевает развитие более теплых отношений. Стоит избегать сектантского образа мыслей. Не нужно отвергать людей и предавать их анафеме. Необходимо устранять границы и возводить мосты. Избавляться от дискриминации.

Призыв и благодарность

Фото: @Lida_Kosheleva

Я хочу выразить свое восхищение членам церкви «Новый завет». Спасибо, что вы помогаете пострадавшим, пишете письма, устанавливаете контакт с людьми, которые отчаялись верить в справедливость. Спасибо, что вы  горите желанием творить искусство, передающее ценность Божьего Царства, ценность человеческой жизни. Спасибо, что вы стремитесь развивать свою карьеру не только для того, чтобы прокормить себя, но и с мечтой о большем. Вы не просто лечите людей, вы не просто работает в сфере услуг, вы не просто штукатурите стены или пишете цифровые коды — вы делаете это, чтобы мир стал лучше. А когда вы опускаете руки, помните — Бог воскресит ваши добрые дела и порывы, и завершит начатое вами, как сказано у Павла: «Тот, кто начал в вас это благое дело, завершит его ко Дню Христа Иисуса» (Фил. 1:6)


[1] Дороти Л. Сэйерс, Сredo или хаос? (Dorothy L. Sayers, Creed or Chaos? Harcourt and Brace, 1949), c. 38–39.

[2] «The Trouble with X,» God in the Dock: Essays on Theology and Ethics, Eerdmans, 1970), c. 155.

[3] Томас Райт, «Главная тайна Библии», стр. 550


[1] Древнееврейское слово «עָני» — угнетенный, уничиженный, бедный, нищий, страждущий, убогий, несчастный, смиренный, кроткий.

[2] По этой причине иудеи не принимали Ирода или терпели его скрепя зубами


[1] George Eldon Ladd, «Theology of the New Testament»